СОЛОТЧИНСКИЙ В ЧЕСТЬ РОЖДЕСТВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Основан ок. 1390 г. вел. кн. Олегом (Иаковом) Иоанновичем Рязанским в 18 верстах от Переяславля Рязанского (ныне Рязань), столицы Рязанского княжества, на высоком берегу старицы (старого русла) Оки, при впадении в старицу р. Солотчи. Это произошло вскоре после встречи с прп. Сергием Радонежским, прибывшим в «Филиппово говенье» 1385 г. в рязанскую столицу во главе московского посольства для переговоров, как отмечает летопись, о заключении мирного договора. В результате длительной беседы с князем прп. Сергий «умилил» его душу, и вскоре был заключен «мир вечный» (ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 151; Т. 18. С. 136). Мирный договор, скрепленный в 1387 г. браком Феодора, сына вел. кн. Олега Рязанского, с Софией, дочерью вел. кн. Московского блгв. Димитрия Иоанновича Донского, «особенно замечателен тем, что… в действительности оправдал свое название «вечного»: с того времени не было ни одной войны не только между Олегом и Димитрием, но и между их потомками» (ПСРЛ. Т. XI. С. 90; Иловайский. История Рязанского княжества. 1858. С. 122). С того времени князь стал подолгу пребывать в мон-рях, жаловал им богатые земельные угодья и делал иные пожертвования (Воздвиженский. 1820. С. 165, 304; Иероним (Алякринский). 1889. § 74. С. 29; Добролюбов. 1884. С. 122-132).

По преданию, в 1390 г. на месте буд. С. Р. м., в сосновом бору, вел. кн. Олег и его супруга, вел. кнг. Евфросиния Ольгердовна (в монашестве Евпраксия), во время охоты встретили отшельников Василия и Евфимия. Князь, «насладившись» духовной беседой, решил, что глухие места заповедного бора - наиболее подходящее место для основания мон-ря (Македоний (Аристов). 1886. С. 1-2).

Возможно, именно в С. Р. м. в 90-х гг. XIV в. вел. кн. Олег принял монашеский постриг с именем Иоаким, к-рый совершил еп. Рязанский и Муромский Феогност. В течение 12 лет князь носил под одеянием кольчугу вместо вериг (Иловайский. История. 1858. С. 199; Иероним (Алякринский). 1889. § 74. С. 29). Вел. кнг. Евфросиния по примеру супруга основала недалеко от С. Р. м. Зачатиевский жен. мон-рь (ныне на этом месте Казанский храм пос. Солотча) и приняла в нем постриг (Добролюбов. 1884. С. 121-123). По преданию, «усердием» князя-инока в С. Р. м. были сооружены 2 храма - Рождества Пресв. Богородицы и Покрова Пресв. Богородицы. Мон-рь именовался Домом Пресв. Богородицы, т. к. все его храмы освящались во имя Божией Матери или в честь Богородичных праздников.

Первые жалованные грамоты обители датируются промежутком между 1390 и 1402 гг. Вел. кн. Олег пожаловал С. Р. м. селище Федорково, о-в Савицкий, Холковскую луку, перекоп с оз. Тишь «с бортями», бобровыми гонами и рыбными ловлями (АСЭИ. Т. 3. № 324-325. С. 353-354). К рубежу ХIV и ХV вв. относятся еще 8 жалованных грамот на земли и угодья, 5 из к-рых - вел. кн. Олега, 2 - его вдовы, вел. кнг. Евпраксии (см. подробнее: Сметанина. 2000. № 69. С. 263-265). После кончины в 1402 г. вел. кн. Олег был погребен в С. Р. м. еп. Рязанским Феогностом. 3 года спустя, 5 дек. 1405 г., скончалась вел. кнг. Евфросиния, «в иноцех Евпраксия» (ПСРЛ. Т. 11. С. 193), и была похоронена рядом с вел. кн. Олегом в монастырской Покровской ц.

Потомки вел. кн. Олега вплоть до 1521 г., т. е. в течение всего великокняжеского периода, способствовали укреплению материальной обеспеченности С. Р. м., как и др. рязанских мон-рей. Так, ко времени правления вел. кн. Феодора Ольговича относится неск. жалованных подтвердительных грамот, «по слову отца», на владения, данные им мон-рю, в т. ч. грамота, выданная игум. Мартирию на Холковскую луку, перекоп с оз. Тишь (ГАРО. Ф. 1750. Оп. 1. Д. 2352 (список XVII в.) // АСЭИ. Т. 3. № 326. С. 355) и на бортную землю Бортино (Сметанина. 2000. № 69. С. 264). Кроме подтвердительных грамот рязанских князей были и собственные княжеские дарения. Напр., в 1430 г., при игум. Иларионе, вел. кн. Феодор и вел. кнг. София передали обители «село свое Филиповичи с уездом». Существенное количество актов (первичных жалований и подтверждений прежних пожалований) относится и к периоду правления вел. кн. Иоанна Феодоровича. Ок. 1450 г, при игум. Арсении, он построил в С. Р. м. каменный «с трапезою большой храм» во имя «новоявленного» свт. Алексия, митр. Киевского. Перед кончиной вел. кн. Иоанн, как и дед, принял монашество (1456) с именем Иона (Македоний (Аристов). 1886. С. 17).

Одними из последних княжеских дарений С. Р. м. были пожалования ХV - нач. ХVI в. кн. Федора Васильевича Третного († 1503), вел. князей Иоанна Васильевича (1467-1500) и Василия Иоанновича, а также вдовы вел. кн. Василия Иоанновича († 1483) - вел. кнг. Анны Васильевны (сестры вел. кн. Иоанна III Васильевича) на с. Чешуевское Романовской вол. Рязанского княжества (ГАРО. Ф. 1750. Оп. 1. Д. 2346; АСЭИ. Т. 3. № 333. С. 360); грамота игум. Антонию «о восстановлении» прав мон-ря «на борть» на Михайловой горе, отданной вел. кнг. Софией Зачатиевской жен. обители (ГАРО. Ф. 1750. Оп. 1. Д. 2349; АСЭИ. Т. 3. № 334. С. 360-361). В жалованной грамоте 1483-1501 гг. вел. кнг. Анны оговаривалось: «Игумену Антонию или кто после него будет борть на Михайлове горе к Святому Зачатью… ведать игумену с братией, а каждый год отдавать игуменье на праздник на Зачатье по осми пуд резанских, а и рыбою подымать праздник Игумену ж» (Пискарев. 1854. С. 8). Данные грамоты, кроме того, содержат указания и на вновь приобретенные обителью привилегии: «Жалованная льготная и несудимая грамота 1483-1501 гг… на село Чешуевское в Романовской волости Рязанского княжества…» - на разрешение «призывать к себе людей с иных сторон» с освобождением их от повинностей - «и тем людем тягость моя никоторая не надобе на пять лет» (Там же. С. 9). Эти пожалования завершили формирование комплекса земельных владений С. Р. м. в великокняжеский период его существования.

К нач. XVI в. количество вотчин и зависимого тяглового населения мон-ря было сопоставимо с владениями крупнейших московских и сев.-зап. обителей (Сметанина. 2000. С. 268-269). Кроме того, С. Р. м. имел много др. льгот и привилегий: на беспошлинную торговлю, на бобровые гоны, рыбные ловли и бортные угодья, иные промыслы; жалованные грамоты давали обители наибольшую автономию при осуществлении своего права собственности на те или иные территории: княжеским чиновникам на данных территориях запрещались въезд и сбор к.-л. податей; С. Р. м. имел право судить население, проживавшее на его землях; мон-рь бессрочно освобождался от уплаты всех повинностей. Все это играло решающую роль при заселении монастырских земель частновладельческими крестьянами, особенно в ХIV-ХV вв. До 1521 г. большую часть актовых документов составляли именно тарханные и несудимые жалованные грамоты.

Настоятель Досифей (1510-1512) вложил в мон-рь в 1512 г. плащаницу «Рыдание надгробное» (тафта, крашенина; нити шелковые, золотные, серебряные; лицевое и орнаментальное шитье в прикреп, шитье «по форме», шитье «в раскол»; в 1922 г. изъята из Рязанского церковного древлехранилища; ныне находится в РИАМЗ. КП-3515) и 2 серебряных блюда с надписью вязью на полях текста о вкладчике (Там же. КП-3566, КП-3567). При настоятеле архим. Хрисанфе (упом. в 1560-1564 гг.) в С. Р. м. пребывал на покое еп. Коломенский и Каширский Феодосий († 18 нояб. 1560). Архим. Иероним (Алякринский) привел сведения из приходо-расходной монастырской книги о пожертвовании «денег 980 р. асс., жемчугу на 50 р., риз и стихаря камчатых постных, данных в Солотчинский монастырь Феодосием, епископом Коломенским, бывшим на покое в Солотчинском монастыре, скончавшимся и погребенным в оном... для поминовения по себе и по своих родителех, да на Покров Святей Богородице на надгробную церковя, да на колокол, да на церковь Алексия Чудотворца с трапезою каменною, да на покупку села в дом Пресвятыя Богородицы 400 р., в том же счету и на корм братии» (Иероним (Алякринский). 1891. С. 31).

Архим. Вассиан, возглавлявший С. Р. м. в 1572-1573 (1575 ?) гг., значится в степенном списке настоятелей (среди 13 архимандритов и игуменов), «бывших на соборном деянии» (29 апр. 1572), по поводу разрешения 4-го брака царя Иоанна IV Васильевича Грозного. Архим. Пимен упомянут среди прочего в отрывке из окладной книги 1582 г. по случаю преставления царевича Иоанна Иоанновича: царь Иоанн IV Васильевич дал милостыню (150 р.) архим. Пимену с братией для поминовения его сына, «им самим убиенного… на обеднях и панихидах в день преставления его ноября в 20 день с устройством братии корма и в день тезоименитства его царевича 30 марта также с кормом для братии» (Македоний (Аристов). 1886. С. 25).

В 1622 г. царь Михаил Феодорович «пожаловал» архим. Дионисию II с «братиею» монастырскую вотчину со «всякими угодьи и урочищи владети и слугам их и крестьянам наместнических доходов и дани, полотяничных, поворотных и подможных и за плавные козаки, за ямчужное и засечное дело денег и казачьих кормов с сошными людьми не давать, опричь ямских денег и стрелецких хлебных припасов, и городоваго и острожнаго с сошными дела» (Иероним (Алякринский). 1891. С. 32).

С. Р. м. по «Лествице власти», составленной в 1636 г. патриархом Московским и всея Руси Иоасафом I, занимал 34-е место в ряду более чем 700 муж. мон-рей России. В Соборном уложении 1649 г. царя Алексея Михайловича, в лествице «Российских настоятелей…», солотчинский архим. Митрофан II (1642-1650) поставлен 36-м. В 1653 г. патриарх Московский и всея Руси Никон (Минов) благословил архим. Сергия (в схиме Сильвестр; † март 1659) «носить белую шапку и сулок» (Македоний. 1886. С. 29-30). 21 нояб. 1697 г. архим. Игнатий (Шалгин (Шангин)) был хиротонисан во епископа Тамбовского и Козловского, но к 1700 г. лишен архиерейского сана и сослан в заточение «за сопротивление указам царя Петра Алексеевича о пожертвованиях с церквей на пользу отечества» (Там же. С. 34-42).

По «Сотной», данной в 1598 г. писцом Т. Г. Вельяминовым, в С. Р. м. было 2 «келии архимандричьих» и 23 «келии брацких, а в них сорок братов». По выписке из писцовых книг известно, что к мон-рю была приписана Зачатиевская девичья обитель, в 1628-1629 гг. в ней было 7 келий с 8 «черноризницами», а кормили «их из большого Солотчинского монастыря» (Добролюбов. 1884. С. 122-123).

В Рязанской епархии С. Р. м. был самым крупным землевладельцем после Рязанского архиерейского дома. Из писцовых книг обители за 1678 г. известно, что во всех селениях имелось 787 дворов, в которых проживали 4066 чел. муж. пола, «а земли было с деревнями 24 738 четвертей, да лесу в длине 28 верст» (Македоний (Аристов). 1886. С. 8). В архиве мон-ря хранились свыше 70 источников актового характера, подтверждающих его право владельца на земли; из них сохранились лишь 26 в подлинниках или копиях (Сметанина. 2000. С. 250). Остальные известны по подтвердительным грамотам более позднего времени: по вкладной книге 1691 г. и по описи монастырского архива 1722 г., к-рые выявил историк А. П. Доброклонский, в нач. 1886 г. занимавшийся разборкой и описанием дел Рязанского архива (к нач. февр. 1886 он привел в порядок 400 дел). 8 февр. 1886 г. Доброклонский выступил на заседании Рязанской ученой архивной комиссии с докладом на тему «Из архива Солотчинского монастыря» (см.: Доброклонский. Из архива 1887-1888). К кон. 1886 г. он описал 1245 столбцов хроники С. Р. м. и составил систематическую картотеку. Впосл. Доброклонский продолжил составление описи архива С. Р. м. и издал труды по его истории (Он же. Описание. 1889-1990), в частности, «Очерки из жизни Солотчинского монастыря в XVII в.» и «Солотчинский монастырь, его слуги и крестьяне в XVII в.: Ист. очерк монастырского хозяйства, суда и управления, в связи с положением монастырских слуг и крестьян в XVII ст.» (Он же. Очерки. 1888-1889; Он же. Солотчинский мон-рь. 1888).

В 1722 г. по указу имп. Петра I Алексеевича и определению Синода настоятель архим. Исаакий «за важныя его продерзостныя и непристойныя слова» был «от архимандритства отрешен» и сослан в московский Симонов монастырь, но в 1733 г. возвращен в С. Р. м. Указом имп. Петра I и определением Синода от 17 февр. 1723 г. настоятелем С. Р. м. назначен игум. Софроний (см. в ст.: Лихуды). 6 мая 1729 г. «за старостью» и по болезни (паралич) он переведен в Новоспасский московский в честь Преображения Господня ставропигиальный мужской монастырь, в «особую келью» (Македоний (Аристов). 1886. С. 48-51).

В 1-й четв. XVIII в. С. Р. м. пришел в упадок, в связи с чем новый настоятель архим. Аркадий (Бредихин; с 1729 по 1732) с братией в 1729 г. представил доношение в Коллегию экономии Синодального правления о ветхостях обители. Комиссия, посланная Коллегией экономии, представила в Синод описание монастыря. В С. Р. м. находился каменный Богородице-Рождественский собор с трапезной («мерою в длину с олтарем и трапезною 10 саж. 1 арш., и поперек 7 саж. 1 ар.»), а при нем «с южной и северной сторон для входу рундуки деревянные на стойках, перила забраны досками в косяк; оба рундуки ветхи и почти сгнили, и кровля тесовая на той церкви, олтаре, трапезе и на рундуках ветхи», каменный храм в честь Сошествия Св. Духа на апостолов («в длину 21 саж. 2 ар., и поперек 12 саж. 1 арш.») с колокольней, ц. во имя свт. Алексия, митр. Киевского, и ц. во имя св. Иоанна Предтечи «на святых вратах», «архимандричьи кельи-тройня возле каменной восточной ограды, да тройня же гостинныя кельи при Покровской церкви», «казенная келья-двойня», 11 деревянных братских келий, каменная ограда с 2 башнями и др. постройки также требовали ремонта (Там же. С. 52-56). Комиссия составила план необходимых ремонтных работ; на устранение «ветхостей» требовалось более 1605 р. В 1733 г. архим. Аркадий содержался под арестом в архиерейском доме и был судим за «расхищение и воровство». По указу Синода бывш. архим. Аркадий подвергнут наказаниям и «закован... в глухие кандалы» (Там же. С. 48-60).

В 1734 г., при настоятеле архим. Иоасафе (1733-1739), в С. Р. м. был прислан указ имп. Анны Иоанновны, чтобы «ни из каких чинов во всей Российской империи людей не постригать в монашество, кроме вдовых священников, и диаконов, и отставных солдат» (Там же. С. 60). В соответствии с росписью 1739 г. в С. Р. м. числились 29 монашествующих и 35 бельцов. По росписи 1739 г. настоятель-архимандрит получал в год 10 р., наместник - 8 р., эконом - 6 р., иеромонахи - по 4 р., иеродиаконы - по 3 р., монахи - по 2 р. (иногда по 3), а из бельцов при мон-ре только стряпчий получал 5 р., подьячие - по 4 р., земский дьячок - 2 р., прочие - по 1,5 р. (Там же. С. 13). Среди насельников были «указные послушники» (т. е. принятые в обитель по указу Рязанской духовной консистории), к-рым было разрешено носить рясу, а также «лица, проживающие с законными видами в качестве послушников на испытании» или «проживающие на испытании по документам» (ГАРО. Ф. 627. Оп. 53. Д. 116. Св. 766. Л. 1 об.; Оп. 58. Д. 30. Св. 6. Л. 33).

Кроме того, в XVIII в. в С. Р. м., как и в др. обители, направляли «на пропитание» отставных военных с семьями; так, государевым указом в С. Р. м. присылались на пропитание от 10 до 40 чел. отставных из разных полков, от полковников до солдат; в 1733 г. настоятелю С. Р. м. поступил указ еп. Рязанского и Муромского Лаврентия (Горки) от 20 марта о том, что в соответствии с повелениями императоров Петра I и Петра II Алексеевича велено на «убылые» места определять отставных солдат, а если они пожелают принять монашеский чин, то постригать в тех обителях, куда они прибыли для пропитания (Там же. Оп. доп. 1707-1914 гг. Д. 64. Св. 4. Л. 1). Всем им выдавались в год от мон-ря: жалованье от 3 до 30 р., «отсыпной хлеб» от 3 до 6 четв. ржи и от 3 до 6 четв. гречки. В 1746 г., согласно ведомости, в С. Р. м. находилось 10 солдат (Там же. Оп. 4. Д. 27. Св. 19, 1746 г. Л. 11-21). Кто-то из отставных солдат, отправленных на пропитание в мон-рь, принимал постриг, кто-то проживал в обители, выполняя различные послушания, нек-рые возвращались к себе на родину (Там же. Ф. 971. Оп. 1. Д. 4-а. Л. 1-2).

До 1764 г. за обителью числилось 5432 крестьянина. По рапорту настоятеля за 1746 г., в С. Р. м. «определено быти архимандриту и братии двадцати человек, им жалования положено в год денег по пети рублев, хлеба по пети четвертей и того денег сто рублев и хлеба сто четвертей» (Там же. Ф. 627. Оп. 4. Д. 27. Св. 19. Л. 1 об.- 3). Благочинный монастырей Рязанской епархии архим. Владимир (Добролюбов; 1814-1896) писал, что даже при ограниченных доходах, «содержание монастыря от его вотчин вполне обеспечивалось: лошадей в монастыре было достаточно, коров также, а трапеза обильная: более сего и желать не умели» (Владимир (Добролюбов). 1870. С. 15). Пропитание С. Р. м. получал в основном от крестьян. Часть даров употреблялась в обители, часть рассылалась в «почесть», т. е. в подарок властям. По «Табели о собиравшихся с крестьян всех селений праздничных столовых доходов» для С. Р. м. значилось «туш 22, гусей 33, ососов [молочных поросят] 44, баранов 39, яиц 2200, уток 11, кур 34, хлебов 34. Сии столовые доходы собирались по усмотрению настоятелей в иной год больше, а в иной меньше. Пчелиных ульев во всех монастырских селениях считалось с лишком 5600 ульев, а с крестьянских пчельников взималось меду с улья по фунту, итого меду привозилось в монастырь около 140 пудов. Сверх того на обязанности крестьян лежало ежегодно возить в монастырь по 57 сажен длинных саженных дров, по нескольку возов лучины березовой, а при постройке монастырских каменных зданий крестьяне же обязаны были возить глину из села Новоселок по нескольку сот возов для обжижки кирпича при монастыре. На женском поле всех селений, принадлежащих Солотчинскому монастырю, лежала обязанность представлять в монастырь грибов разного сорта, клюквы, брусники и орехов по количеству, налогавшемуся от домоводчинного монастырского приказа» (Македоний (Аристов). 1886. С. 11).

28 дек. 1763 г. настоятель (24 сент.- 15 нояб. 1763) архим. Феодосий (Михайловский; † 1787), преподаватель и ректор Рязанской ДС, по именному указу имп. Екатерины II Алексеевны был хиротонисан во епископа Коломенского и Каширского.

По штатам 1764 г., при архим. Феодосии II С. Р. м. был отнесен ко 2-му классу. Количество насельников не всегда соответствовало положенному по штату (по штату - 16, налицо - 24 чел.). После секуляризации 1764 г. у С. Р. м. оставались и земли, и имущество: в его владении в 1764-1919 гг. было 34 дес. 214 саж. пахотной земли, под усадьбой и огородами, «под большой дорогой и рекой»; близ обители, к югу и юго-западу,- 110 дес. 26 саж. строевого и дровяного соснового леса (ныне на этой территории расположены санаторий, др. лечебные и оздоровительные учреждения, жилые комплексы). Нек-рые состоятельные миряне, благочестивые дворяне, купцы и крестьяне продолжали передавать мон-рю свои земли и имущество «на помин души» родственников (ГАРО. Ф. 627. Оп. 236. Д. 767. Св. 52). Вместе с тем С. Р. м. получал доходы от др. видов деятельности. В 1902 г., когда в мон-ре числились 40 насельников, клировые ведомости и хозяйственные отчеты показывают, какой доход мон-рю давали различные статьи: реализация восковых свечей - 914 р. 54 к.; реализация просфор - 409 р. 60 к.; кружечный, кошельковый, тарелочный сборы - 350 р. 10 к.; проценты от кредитных учреждений - 911 р. 17 к.; билеты - 800 р.; аренда пахотной земли, лугов, мельницы и доходы от гостиницы - 493 р.; реализация продукции садов, огородов, лугов и др.- 243 р.; продажа скота - 168 р. 41 к.; пособие - 45 р. 62 к.; реализация одежды скончавшихся иеромонахов - 80 р.; итого за год - 4415 р. 44 к. (Там же. Ф. 1282. Оп. 1. Д. 2. Св. 2. Л. 115).

В 1783 г. ген.-губернатор Рязанского наместничества М. Ф. Каменский обратился в Правительствующий Сенат с просьбой об ассигнованиях на укрепление берега старицы под мон-рем. Среди документов архива С. Р. м. представлены план монастырских построек, включающий 32 объекта, в числе к-рых: «...церковь Алексия, митрополита Московского, которая была прежде домовой благоверного и великого князя Олега Ивановича Рязанского; при оной церкви прежде был покой, в котором жил великий князь Олег ныне тот покой обращен в теплую церковь, а прежняя заделана алтарем, покой, в котором для князя печение хлебов производилосьж покои для бывших князя служителей», а также проект системы береговых креплений, выполненные Рязанским губ. архит. И. Г. Сулакадзевым (РГАДА. Ф. 248. Сенатская книга. 786/4357. Л. 315-327).

С апр. 1808 по 10 июля 1813 г. С. Р. м. возглавлял архим. Иероним (Алякринский), выпускник московской Славяно-греко-латинской академии, ректор Рязанской ДС, церковный историк. Он составил «полный именной список всех Грекороссийской Церкви лавр и монастырей ставропигиальных и епархиальных, штатных и заштатных, доныне существующих», а также описание дел архива С. Р. м. (1889).

Настоятель (1813-1827) архим. Ириней (Шестаков; † 1837) происходил из священнической семьи г. Рязани, преподавал в Рязанской ДС философию, греч. и евр. языки. В 1815 г. он уехал в Москву для лечения глазной болезни в Голицынскую больницу и содержался в ней «по личному осмотру и по повелению» имп. Александра I Павловича «на собственном Его Императорского Величества иждивении». В это время С. Р. м. временно управляли архимандрит рязанского Спасского мон-ря Иероним (Алякринский), затем настоятель Радовицкого во имя святителя Николая Чудотворца мужского монастыря игум. Авраамий, а в его отсутствие - казначей Иоанникий (Уткин). Последний «опустошил» (т. е. расхитил) богатую монастырскую ризницу, а чтобы «отвести от себя подозрение» в воровстве, устроил пожар в трапезе Онуфриевской ц. В 1818 (1820 ?) г. вернувшийся из Москвы престарелый и больной архим. Ириней вновь вступил в управление С. Р. м., но в 1827 г. подал прошение на имя свт. Филарета (Амфитеатрова), архиеп. Рязанского и Зарайского, об увольнении на покой в рязанский в честь Преображения Господня (Спасский) мужской монастырь, ему была дана пожизненная пенсия в 300 р. (Македоний (Аристов). 1886. С. 75-77).

Свт. Филарет (Амфитеатров), прибыв на Рязанскую кафедру и осмотрев ее храмы и мон-ри, нашел состояние С. Р. м. крайне неудовлетворительным и обратился к митр. Новгородскому и С.-Петербургскому Серафиму (Глаголевскому) с просьбой прислать на место настоятеля мон-ря архимандрита, способного исправить ветхости «и упрочить его на будущее время». Выбор митр. Серафима пал на насельника Александро-Невской лавры иером. Илария (Иродионова), к-рого он возвел в сан архимандрита. За 7 лет настоятельства архим. Иларию удалось многое сделать в мон-ре: были обновлены все храмы, заменены покрытия глав и установлены новые кресты, прежнюю каменную братскую трапезу, пристроенную к ц. Св. Духа, перестроили в «трехпрестольную, богато убранную и прекрасно расписанную церковь», из прежней братской поварни на 2-м этаже Свято-Духовской ц. получились «очень приличныя и удобныя настоятельския келлии»; тесовые кровли монастырских построек были заменены на железные, отремонтированы братские кельи и построен новый каменный конный двор. Архим. Иларий оставил мон-рю ок. 5 тыс. р. в кредитных учреждениях, а также приобрел для обители 110 дес. строевого соснового леса. В 1834 г. он был переведен в задонский в честь Рождества Пресвятой Богородицы мужской монастырь, из к-рого в 1835 г. прислал церковную утварь к освящению 3 приделов, устроенных им в Свято-Духовской ц. (Там же. С. 78-79).

В описании 1886 г. среди «предметов, замечательных по своей древности» в С. Р. м., упомянуты икона митр. свт. Алексия (XV в.), «писанная на доске, края которой обложены тисненым серебром», обложенное серебром и драгоценными камнями Евангелие (М., 1717), 2 серебряных блюда (1512), вложенные в С. Р. м. при настоятеле архим. Досифее I (1510-1512), серебряный потир (1692), а также кольчуга вел. кн. Олега, «составленная из мелких железных колец, весом 16 фунтов» и хранившаяся на его гробнице, и «иконописное изображение» вел. кн. Олега с надписью: «Агиос великий князь Олег Рязанский, во крещении Иаков, во иноцех Иона» (Македоний (Аристов). 1886. С. 83-84). После закрытия С. Р. м. в XX в. вышеперечисленные ценности поступили в рязанские музеи: образ свт. Алексия хранится в Рязанском обл. художественном музее, остальные - в РИАМЗ.

К кон. XIX в. при С. Р. м. действовала «странноприимница» для простого народа и имелись корпуса для приезжающих богомольцев (ГАРО. Ф. 627. Оп. 161-177. Д. 76. Св. 2180. Л. 50; Оп. 240. Д. 87. Л. 7, 25, 43). Рязанский историк С. Д. Яхонтов (1853-1942) писал, что в С. Р. м. «издавна было хорошо поставлено иконописное дело, и образовалась целая школа, произведения которой давали художественные образцы», близ монастыря «развилось целое село солотчинских иконописцев» (Там же. Ф. Р-2798. Оп. 1. Д. 19. Л. 54). В с. Солотча родился художник и иконописец Н. В. Шумов (1827 - 28 авг. 1905), предок которого участвовал в строительстве мон-ря. В XIX в. Шумов получил начальное художественное образование в монастырской иконописной школе, затем при материальной поддержке настоятеля архим. Афанасия (1845-1852) был направлен для обучения в Имп. АХ (класс профессора исторической и религиозной живописи А. Т. Маркова). В 1854 г., после окончания академии со званием действительного художника, он по благословению митр. Московского свт. Филарета (Дроздова) основал иконописную мастерскую Серафимова Дивеевского во имя Святой Троицы женского монастыря. С 1857 г. Шумов трудился в Рязани: организовал на территории приобретенной им усадьбы на ул. Семинарской, напротив комплекса зданий Рязанской ДС, большую художественную мастерскую, в к-рой работал он сам и мастера под его руководством - художники-монументалисты и иконописцы, резчики по дереву, позолотчики, столяры и др. Мастерская обслуживала почти все храмы и мон-ри Рязанской епархии и соседних губерний. Работы Шумова находились на Св. Горе Афон и на Св. земле (Сабчаков. 1915. С. 14-16).

В нач. ХХ в. С. Р. м. отозвался на события русско-японской войны (1904-1905). 10 мая 1904 г. Рязанская духовная консистория приказала всем духовным заведениям епархии, чтобы они в короткое время сообщили, сколько раненых и больных они смогут принять с Дальн. Востока (предполагалось приспособить соответствующие помещения в обителях, в кельях, паломнических гостиницах, странноприимных домах) для госпитального лечения и для поправления здоровья воинов после перенесенных болезней и ранений с предоставлением врачей на собственные средства мон-рей без вознаграждения от казны (ГАРО. Ф. 627. Оп. 163. Д. 12. Св. 2147. Л. 2-2 об.). Но не все мон-ри имели такие возможности. Так, настоятель С. Р. м. архим. Платон был готов отделить помещение на 5 кроватей со столом в здании, построенном для богомольцев за оградой обители: «Только при этом считаем нужным объяснить: так как при Солотчинском монастыре не имеется ни больницы, ни врачей, то больные должны проживать без госпитального лечения - врачебного надзора и наблюдения…» (Там же. Л. 18 об.).

В 1916 г. в С. Р. м. числились настоятель-архимандрит и 16 монашествующих (Там же. Оп. 161-177. Д. 76. Л. 1-603). В 1920 г. мон-рь был закрыт, 17 апр. того же года монастырские храмы обращены в приходские (Там же. Ф. Р-6788. Оп. 1. Д. 879. Л. 1). В документе 1921 г. сообщалось, что мон-рь уже не существует и насельников на его территории нет.

Останки вел. кн. Олега и вел. кнг. Евфросинии, предметы ризницы, связанные с ними, были экспроприированы и переданы в гос. музей. Свидетель этих событий Яхонтов, член Рязанской ученой архивной комиссии, так описывал их: «К этому времени «руйнование» монастырей закончилось, и Солотчинский стоял замученным старцем... Стены, крепостные стены были местами полуразрушены, башни стояли заброшенные, стена сожжена; храмы опустелые, столетняя сосновая роща вырублена… по саду гуляли лошади и т. д.». Яхонтов ежедневно бывал в мон-ре, подходя к нему, видел «картину совершенного похуления религии... В расписных св. вратах мерзость, обычная для русского человека. Изображения священные покрыты богохульными надписями». Он удивлялся, что учителя, отдыхавшие в местном санатории, не возмущались видом осквернения святынь. «Здесь уже водворилась колония так называемых «дефективных» детей. Их человек 40-50... Жители их боятся». В храме св. Иоанна Предтечи над св. воротами «была устроена спальня для детей, которые вылезали на крышу храма и проводили там целый день, отрывая куски железа и выбивая кирпичи из стен храма… Двухэтажный храм с галерей… был обращен в мастерские... Все ломалось и коверкалось». В соборе Рождества Богородицы находился склад различных мастерских. Яхонтов пытался выявить и спасти что-то из святынь: «Тут-то я выбрал кости Олега и княгини. Они хранились в особой гробнице. Жители поклонялись им как святым мощам, и монахи снабжали богомольцев белым песком, которого в Солотче не занимать. Висевшая до революции из стальных колец кольчуга князя была взята в музей раньше. Женщины, страдавшие лихорадкой, прикладывались к ней и излечивались». Яхонтов взял «чудом уцелевшую картину» с изображением вел. кн. Олега в монашеском одеянии и его супруги, «столь родное и как бы подтверждающее сказание о святости Олега». Привезенные в Рязань останки вел. кн. Олега и его супруги были перенесены в Архангельский собор кремля, где Яхонтов готовился собрать их в костницу; череп князя был помещен под стеклянным колпаком (Там же. Ф. Р-2798. Оп. 192. Л. 65-66) в Рязанском краеведческом музее (ныне РИАМЗ), он открыто демонстрировался с целью антирелиг. пропаганды вплоть до нач. 60-х гг. XX в.

В нач. ХХ в., перед открытием Рязанского епархиального древлехранилища при еп. Рязанском и Зарайском Димитрии (Сперовском), из С. Р. м. было передано Яхонтову много ценных реликвий; теперь же он выявлял, какие из них можно было еще сохранить и поместить в музее. Но, по его воспоминаниям, уже «прошла банда: все было перевернуто вверх дном и поломано». Яхонтов писал, что «от мощей сохранился целиком только один череп… Но князя или княгини? Этот вопрос для меня остался нерешенным: в Рязани не нашлось специалиста, который бы авторитетно установил: женский или мужской этот череп. Что эти кости принадлежат славной чете, это не подлежит сомнению. В то же время я обрел в этом храме икону Олега, на которой он изображен в схиме, с четками в руке».

Т. о., в 1923 г. останки вел. кн. Олега Иоанновича Рязанского, его кольчуга (РИАМЗ. КП-3519), 2 парных живописных портрета князя и его супруги XVIII и XIX вв. (Там же. КП-3705/1, КП-3705/2), серьги вел. кнг. Евфросинии (Там же. КП-3518/1-2), синодик мон-ря 1601-1700 гг. (Там же. КП-8835/2), вкладная книга 1691 г. (Там же. КП-8835/1) и др. реликвии, связанные с вел. кн. Олегом, были переданы в Рязанский губернский музей (ныне РИАМЗ). Здесь же находился шедевр мелкой каменной пластики Др. Руси 1-й трети XIII в.- резная шиферная нагрудная икона «Святые Борис и Глеб» (Там же. КП-3779), семейная реликвия рязанских князей, к-рая в XIV в. перешла по наследству к вел. кн. Олегу и после его кончины в 1402 г. хранилась в ризнице мон-ря (см.: Калайдович. 1823. С. 20; Кирпичников. 1961; Монгайт. 1961. С. 304-305. Рис. 141; Николаева. 1960. С. 18. Рис. 1; Она же. 1968. С. 451-458, 455. Рис. 1; Она же. 1971. С. 90, № 94; Она же. 1983. С. 6, 18, 39, 47, 54-55. Табл. 5; Рындина. 1975. С. 108-109; Она же. 1978. С. 31-43, 138. Рис. 15).

По свидетельству Яхонтова, местное население отрицательно отнеслось к закрытию С. Р. м. и «сочувственно» - к его насельникам (ГАРО. Ф. Р-2798. Оп. 192. Л. 65, 74). 30 июля 1930 г. президиум Рязанского горисполкома принял решение о передаче помещений бывш. мон-ря артели «Швейник» (Там же. Л. 65, 74; Ф. Р-4. Оп. 1. Д. 1748. Л. 661, 667). Впосл. на его территории были размещены: склады в Богородице-Рождественском соборе и настоятельском корпусе; поселковый клуб с кинозалом в Свято-Духовском трапезном храме; гостиница пос. Солотча в братском келейном корпусе; детский сад в одной из деревянных построек. В 1968 г. ансамбль С. Р. м. был признан объектом культурно-исторического и архитектурного наследия России и частично включен на правах отдела в состав РИАМЗ; в бывш. настоятельском корпусе (кон. XVII в.) РИАМЗ развернул экспозицию, посвященную истории пос. Солотча и мон-ря; с этого времени начались работы под рук. московского архит.-реставратора И. В. Ильенко по восстановлению собора XVI в. и церквей кон. XVII в.- Свято-Духовской и Иоанно-Предтеческой, стен и башен.

5 нояб. 1993 г. постановлением главы администрации Рязанской обл. монастырские здания были переданы открытой в С. Р. м. жен. обители (решение Синода от 26 февр. 1994). Первой настоятельницей (1994-2012) стала мон. Варвара (Самарина; с 1995 игумения; † 14 авг. 2015). К кон. 1999 г. в С. Р. м. проживали 18 насельниц, в 2002 г.- 32 насельницы, в т. ч. игумения, 6 монахинь, 23 инокини, 2 послушницы. С 1994 г. на территории мон-ря были развернуты восстановительные работы, С. Р. м. обеспечен системой водоснабжения, организовано подсобное хозяйство. Были возобновлены богослужения, стали выпекать просфоры. В 2003-2007 гг. в С. Р. м. находились 2 действующих храма, 2 келейных, настоятельский и трапезный корпуса.

Настоятельницы С. Р. м. осуществляли помощь в восстановлении мн. храмов и часовен Рязанской епархии, в т. ч. ц. прав. Лазаря на Лазаревском кладбище Рязани, Сергиевской ц. с. Агро-Пустынь Рязанского р-на и обл., Никольской ц. с. Пушкари Михайловского р-на Рязанской обл. и др.; благодаря С. Р. м. построены часовни на Сысоевском и Новогражданском кладбищах Рязани, в морге Бюро судебно-медицинской экспертизы Рязанской обл. 26 дек. 2012 г. постановлением Синода игум. Варвара была освобождена от должности настоятельницы и пребывала в мон-ре на покое; похоронена у алтаря Богородице-Рождественского собора.

Решением Синода от 25-26 дек. 2013 г. на должность игумении была назначена мон. Анимаиса (Данилова). За период 2014-2020 гг. была проведена научная реставрация всего архитектурного ансамбля мон-ря, объекта культурного наследия РФ. В 2015-2019 гг. все иконы дореволюционного периода, пребывающие ныне в монастырских храмах, отреставрированы московскими специалистами и помещены в киоты в целях сохранности. Проведены обширные берегоукрепительные работы с зап. стороны обители, к-рая выходит к обрывистому берегу старицы; восстановлена зап. стена с воротами, ведущими на вновь сооруженную террасу. Устраивается паломническая гостиница, здание к-рой стилизовано под XVII в., благоустраивается территория мон-ря.

В обители действуют б-ка; в зап. части здания Свято-Духовской ц. размещена историческая экспозиция монастырского музея (представлены бюст вел. кн. Олега Иоанновича Рязанского - научная реконструкция его портрета по методу М. М. Герасимова, наперсные и нательные кресты, рукописи и старопечатные книги, фрагменты керамики, средневек. железные вериги, обнаруженные при археологических исследованиях, и др. экспонаты). Для паломников организуются экскурсии с посещением храмов и музея обители.

Среди святынь в мон-ре хранятся мироточивая глава вел. кн. Олега, Казанский образ Божией Матери, икона Божией Матери «Отрада и Утешение», ковчеги с частицами мощей различных святых. Богослужения совершаются ежедневно. В ц. преподобных Петра Афонского и Онуфрия Великого сестры по очереди круглосуточно читают неусыпаемую Псалтирь. В С. Р. м. проживают ок. 20 насельниц, в т. ч. настоятельница игум. Анимаиса (Данилова).

В 1902 г. историк Яхонтов на торжестве, посвященном 500-летию преставления вел. кн. Олега, подчеркнул в своей речи: «...это был один из талантливейших князей русских ХIV века, а из рязанских князей самый крупный и полезный для Рязанской земли деятель» (ГАРО. Ф. Р-2798. Оп. 1. Д. 11. Л. 5-6). Вел. кн. Олег и вел. кнг. Евфросиния почитались на рязанской земле мн. столетия как местные святые сразу по их преставлении. Жители сел, принадлежащих С. Р. м., и др. окрестное население, благоговейно относясь к их памяти, обращались к ним за помощью в душевных и телесных немощах, верили, что княжеские вериги - кольчуга (16 фунтов) дарует исцеление от различных болезней: надевали железную кольчугу на страдающих недугом винопития и больных «падучей» (т. е. эпилепсией). В «Рязанских достопамятностях» архим. Иеронима приводятся документы об архиеп. Рязанском и Муромском Моисее, возведенном в архиереи из иноков Троице-Сергиева мон-ря в янв. 1638 г., к-рый часто бывал на многодневных богомолиях у святынь Рязанской епархии, «слушал литургии и молебны с дачею за молебен… в монастырех инде шести алтын с двумя деньгами, а весьма нередко и сам служивал…», в т. ч. и в С. Р. м., почитая память его основателя (Иероним (Алякринский). 1889. § 155. С. 56). Почитание вел. кн. Олега и вел. кнг. Евфросинии как местночтимых святых подтверждается документами XVIII в. В 1768-1769 гг. между Синодом и мон-рем велась переписка о перенесении мощей князя и его супруги после того, как 3 сент. 1767 г. вслед. обвала берега обрушилась Покровская ц.: «1770 год месяца майя в 3 день… были обретены их мощи, и по указу, данному из Святейшаго Синода бывшему Рязанскому епископу (Палладию (Юрьеву).- Авт.), перенесены в сию соборную Рождества Пресвятыя Богородицы церковь июня месяца в 4 день того же года… Память благоверного князя совершается октобрия в 9 день, день памяти св. ап. Иакова… княгини - иануария в 12 день, вечная им память. Над гробницею стоят два иконописныя изображения Олега с Евфросинию, писанныя на полотне не ранее XVII столетия. Над Олегом надписано: «Агиос великий князь Олег Рязанский, во крещении Иаков, во иноцех Иона»» (РГИА. Ф. 796. Оп. 49. Д. 210. Л. 21-21 об.).

Сохранилась переписка настоятеля архим. Никандра (1789-1792) с Синодом. В «Деле по указу Правительствующего Синода о проверке по церквам Рязанской губернии, не окажется ли в них летописных рукописей, повестей, летописцев и других подобных этим сочинений для дополнения Российской истории» содержатся сведения о том, что архим. Никандр «на посланной из консистории указ в силу Святейшаго Правительствующаго Синода повеления касательнаго до собрания известев, относящихся к Российской истории» сообщал: «...создатель монастыря великий князь Олг Иоаннович... посхимясь умре в 6901-е лето от создания мира, а от Рождества Христова в 1402-е по справке в Консистории с присланным в прошлом 1781-м году от бывшего в том монастыре архимандрита Иринарха репортом оказалось, что оный благоверный князь Олг Иоаннович показан по тому репорту умершим в лето от сотворения мира 6905 что-де имянно значит на небольшой деревянной дщице, бывшей над гробницею онаго князя… (…А находящийся в Книге росписи князей Рязанских значится оный князь преставившимся 6910 году, что не сходствует с означенной от Рождества Христова в 1402-м году); почему и выходит в этих годах показанная немалая разнь; чего ради приказали ко оному отцу архимандриту рекомендовать еще указом и требовать непродолжительною присылкою известия: показанный им архимандритом в присланной в консисторию репорт о смерти благоверного князя Олга Иоанновича 6901 год с чего имянно показан, и почему с преждеприсланным от архимандрита Иринарха репортом то показание не сходствует, и не… ли его, как в Росписи значится, 6910 год, почему сие и рекомендуется» (ГАРО. Ф. 627. Оп. 49. Д. 93. Св. 678).

О почитании вел. кн. Олега в XIX в. свидетельствует переписка 1856 г. архиеп. Рязанского и Зарайского свт. Гавриила (Городкова). Святитель в письмах касается вопросов канонизации рязанских мучеников 1237 г., погибших «за други своя» в борьбе с войсками хана Батыя, и подвижников благочестия последующих эпох, не причисленых к лику святых: «Что тому причиною, неизвестно, Смутные и тяжкие времена современников, холодность ли потомков, вражда ли Рязани почти непрестанная с Москвою, митрополит которой имел власть канонизировать, за умолчанием летописей, ныне узнать невозможно... Так современники рязанцы чтили память Рязанского князя Олега Ивановича, соперника Донского, память которого история предает почти проклятию, как изменника Отечества. В Солотчинском монастыре, им построенном, где в соборе почивают останки его, я нашел его древний образ, на котором он изображен в схиме, в сиянии с следующею надписью: «Агиос князь Рязанский Олег, в крещении Иаков». «В приведенной надписи примечательно, что в ней вел. кн. Олег называется «Агиосъ», то есть святой: надпись эта как и само изображение, хотя и не древнейшаго письма, но, по всей вероятности, снята с прежнего старинного образчика, и во всяком случае неоспоримо свидетельствует о существовании издревле местонародном почтении к памяти и благочестию Олега. Над изображением Олега Нерукотворенный образ Спасителя» (Любомудров. 1859. С. 326-327).

Архим. Иероним (Алякринский) приводит документ с описанием гробницы: «На дне гробницы сохраняются останки Олега и Евфросинии: два черепа и несколько костей. При гробнице сохраняется драгоценный по древности памятник - панцырь (кольчуга) Олега, составленный из мелких железных колец. Этот панцырь народ считает рубашкою Олега. Он весит не менее 16 фунтов» (Иероним (Алякринский). 1889. § 78. С. 31. Сн. 283).

Согласно материалам исследования в 1895 г. в С. Р. м. доктором И. И. Талько останков вел. князя и его супруги, глава вел. кн. Олега находилась в хорошем состоянии (Талько смог ее сфотографировать), череп же кнг. Евфросинии к тому времени распался на части, и невозможно было их сложить так, чтобы выполнить фотофиксацию. В 1895 г. останки вел. кн. Олега и вел. кнг. Евфросинии пребывали в раке открыто и почитались как мощи местночтимых святых (ГАРО. Ф. 627. Восп. о Солотчинском мон-ре. 1895 г. Ркп. (копия); Талько. 1895. № 46, 47, 84 (илл.); Рязанский листок. 1895. № 1. 28 сент.).

13 февр. 1902 г. архим. Платон сообщал в Рязанскую консисторию, что останки вел. кн. Олега и кнг. Евфросинии, хранившиеся в Богородице-Рождественском соборе, состояли «из двух черепов и нескольких костей. Соблюдаются в деревянной столярной работы раке, на деревянном подмостке за правым клиросом. При этой раке в особом ящике за стеклом хранится из мелко-стальных колец кольчуга или панцирь весом в 16 фунтов, который носил В. князь Олег постоянно по принятии схимы» (ГАРО. Ф. 627. Оп. 148-160. Д. 59. Л. 101-101 об.). В кон. XIX - нач. XX в. «железную рубашку князя Олега», как ее называли в народе, надевали на бесплодных женщин (Там же. Рязанская духовная консистория. Восп. о Солотчинском мон-ре. 1895 г.).

13 июля 1990 г. останки вел. кн. Олега были возвращены РПЦ из фондов РИАМЗ. В Архангельском соборе Рязанского кремля глава князя была помещена в ковчег и при большом стечении духовенства во главе с архиеп. Рязанским и Касимовским Симоном (Новиковым) перенесена в Борисоглебский кафедральный собор, затем состоялась заупокойная лития, по окончании к-рой ковчег отбыл в Иоанна Богослова апостола мужской монастырь с. Пощупова, единственную в то время действующую обитель на территории Рязанской епархии. 22 июня 2001 г. ковчег с главой вел. кн. Олега был возвращен в С. Р. м.

25 сент. 2010 г. в пос. Солотча праздничные торжества, приуроченные к 620-й годовщине со дня основания С. Р. м., объединили с открытием и освящением памятной плиты о перезахоронении родственника и сподвижника вел. кн. Олега, его зятя Ивана Мирославича (в схиме Иосиф). В 2004 г. на территории С. Р. м. при устройстве траншеи для прокладки коммуникаций у сев.-вост. угла настоятельского корпуса XVII в. была обнаружена белокаменная мемориальная плита, датируемая 1-й пол. XVI в., надпись на которой свидетельствовала о переносе останков схим. Иосифа. Найденная плита уникальна: на Руси перезахоронение останков через 150 лет после кончины погребенного - акт исключительный, традиция не предполагает таких переносов, за исключением мощей святых и высшего духовенства, правителей гос-ва и их семей. С 25 сент. 2010 г. мемориальная плита схим. Иосифа пребывает в монастырском соборе у зап. стены (см.: Виноградов М. А. Торжества в Солотчинском Рождества Богородицы мон-ре // Рязанский церк. вестн. 2010. № 6. С. 51-52).

В кон. 2010 г. по благословению архиеп. Рязанского и Касимовского Павла (Пономарёва) глава вел. кн. Олега была перевезена из С. Р. м. в Москву в Лабораторию антропологической реконструкции Ин-та этнологии и антропологии Российской академии наук (ЛАР ИЭА РАН) в целях научного подтверждения ее принадлежности князю (а не супруге - вел. кнг. Евфросинии) и реконструкции облика кн. Олега по методу Герасимова. Ученики Герасимова - заведующая лабораторией Т. С. Балуева, Е. В. Веселовская, О. М. Григорьева дали заключение о принадлежности черепа «мужчине 55-65 лет» (а не женщине). На основании полученных данных специалистами ЛАР ИЭА РАН была изготовлена реконструкция облика вел. кн. Олега - его скульптурный портрет. После завершения исследований 30 марта 2011 г. ковчег с главой вел. кн. Олега Иоанновича был встречен торжественным крестным ходом в его родной обители. Весь период пребывания останков вел. кн. Олега в ЛАР ИЭА РАН происходило мироточение главы (оно продолжается и ныне), что засвидетельствовано мон. Мелетией (Панковой), секретарем Межъепархиальной комиссии по канонизации святых Рязанской митрополии, к-рая по благословению архиеп. Павла перевозила святыню в ЛАР ИЭА РАН и по окончании исследований - в С. Р. м., а также неск. раз посещала лабораторию в период проведения исследований; факт мироточения главы подтвержден и зав. ЛАР ИЭА РАН Балуевой в ее докладе по результатам исследований на Всероссийской конференции «Вел. кн. Олег Иванович Рязанский - выдающийся государственный и политический деятель 2-й пол. XIV - нач. XV в.», проходившей 21 дек. 2011 г. в Рязанском ГУ (см.: Вестн. Рязанского гос. ун-та им. С. А. Есенина. 2012. № 34).

С. Р. м. представляет собой прекрасный образец монастырского комплекса, возведенного, кроме более древнего Богородице-Рождественского собора и отдельных построек, в едином нарышкинском стиле на столичном художественном уровне.

В документах 1-й пол. XIX в. упоминается существовавший в древности на территории обители деревянный храм свт. Алексия, митр. Киевского, к-рый стоял к югу от Покровской ц. и был связан переходами с теремом вел. кн. Олега. Документы 1560 и 1598 гг., а также более поздние изображения обители дают возможность представить ее облик в кон. XVI в. В центре монастырского ансамбля находился собор Рождества Пресв. Богородицы, с зап. стороны располагалась возведенная, по всей видимости, в 60-х гг. XVI в. шатровая ц. свт. Алексия с 2-этажным корпусом, включавшим в себя одностолпную трапезную палату, служебные помещения и галерею со всходами, появившимися, вероятно, уже при реконструкции здания в 1645 г. Алексиевская ц. разобрана по причине ветхости в 1844 г., остатки ее фундамента обнаружены в результате археологических раскопок 1985 г. К югу от Богородице-Рождественского собора и трапезной с ц. свт. Алексия находился храм Покрова Пресв. Богородицы, возведенный над княжескими захоронениями, по всей видимости, в 60-х гг. XVI в. на месте 1-й Покровской ц. и представлявший собой композицию «иже под колоколы». Покровский храм обрушился вместе с частью монастырской ограды в 1768 г., княжеские захоронения были перенесены в Рождественский собор. В кон. XVI в. обитель была обнесена деревянной оградой с башенками. Каменные св. ворота с ц. прп. Сергия Радонежского находились в центре вост. стены.

В кон. XVII в., при архим. Игнатии (Шангине), в С. Р. м. велось активное каменное строительство. С 1688 по 1698 г. в нарышкинском стиле на высоком художественном уровне были возведены: трапезная с ц. Св. Духа, вост. и юж. стены мон-ря с 2 угловыми башнями и 2 проездными воротами (северо-восточными и святыми с ц. св. Иоанна Предтечи), покои архимандрита.

В этот период в обитель регулярно поставлялись белый камень и кирпич. Для ее украшения в 1691 г. в московской Гончарной слободе у «ценинных дел мастера» Степана Иванова Полубеса были куплены изразцы - херувимы и серафимы (РГАДА. Ф. 1202. Оп. 1. Ед. хр. 243). В 1696 г. архим. Игнатий обращался в Пушкарский приказ с просьбой о составлении чертежа «на дворовое место» обители. Настоятель просил средства на ее благоустройство у Нарышкиных и Лопухиных, имел свой штат каменщиков и резчиков, участвовавших также в строительстве др. объектов, в частности в возведении ц. Св. Троицы в Дединове (1696; Луховицкий р-н Московской обл.).

По мнению Д. Ю. Филиппова, автором архитектурного ансамбля С. Р. м., по всей видимости, был зодчий И. Д. Старцев. Из документов монастырского архива следует, что в февр. 1688 г. Старцев находился в Солотче, куда прибыл, видимо, в сер. февр. вместе с настоятелем архим. Игнатием, возвратившимся из поездки в Москву. В расходных книгах монастырского хлеба за 1688 г. дважды встречается имя «подмастерья каменных дел» Старцева: в записях от 24 февр., когда ему выдали осьмину овса, и от 28 февр., когда он отправился в Москву: «Февраля в КИ (28.- Ред.) дано Иосифу Дмитревичу Старцову подмастерью каменых дел овса, как поехал к Москве, пол осьмины, да толокна пол четверика» (ГАРО. Ф. 1750. Оп. 1. Д. 2342. Л. 25). Вероятно, приезд Старцева в С. Р. м. был связан именно с началом строительного сезона.

Благоустройство обители продолжалось и в синодальный период. В 1735 г. к трапезной с ц. Св. Духа была пристроена шатровая колокольня. В 1742-1743 гг. возводились сев. и зап. стены мон-ря. Судя по документам монастырского архива, корпус братских келий, обычно датируемый 1690 г., был возведен в кон. 50-х - нач. 60-х гг. XVIII в. В расходных книгах мон-ря за 1760 г. неоднократно упоминается закупка строительных материалов для «новостроящихся монастырских келий»: на Истьинско-Залипяжском железоделательном заводе - «связного железа пять прутов, двадцать два заклепа, да полосного десять полос, весом всего пятьдесят пудов», липового лубья для кровли, «вьюшки с крышками глиняные» (Там же. Ф. 627. Оп. доп. Д. 237. Л. 28-29).

Представление об ансамбле мон-ря в кон. XVIII в. дает план, составленный губ. архит. Сулакадзевым в 1783-1784 гг. Покровская ц. к этому времени уже не существовала. За трапезным корпусом, на юж. стороне, имелся монастырский сад, вне ограды, за сев. стеной,- конюшенный и скотный дворы. Сооружения обители - Богородице-Рождественский собор, настоятельский и братский корпуса - перестроены в 30-х гг. XIX в., при архим. Иларии (Иродионове), в духе классицизма. В зап. стене после разборки Алексиевской ц. с трапезной были устроены еще одни ворота (задние). Архитектурный ансамбль реставрировался в неск. этапов во 2-й пол. XX - нач. XXI в.

Совр. монастырская территория огорожена каменными стенами и имеет близкий к прямоугольнику план со срезанным сев.-зап. углом. Северо-вост., юго-вост. и юго-зап. углы оформлены башнями. В вост. стене имеются двое ворот: в ее юж. части - св. ворота с надвратной ц. св. Иоанна Предтечи, в сев. части - служебные ворота. В центре монастырского ансамбля расположен Богородице-Рождественский собор, на юж. стороне - трапезная палата со Свято-Духовской ц. С сев. стороны внутреннего монастырского двора находится корпус братских келий, а в сев.-зап. углу - настоятельский корпус.

Самой древней из сохранившихся каменных построек С. Р. м. является Богородице-Рождественский собор. Существовавший, судя по документам, уже в 1598 г. храм, по мнению исследователей, первоначально был 2-столпным, т. к. его основной четверик имеет поперечную ориентацию и членение боковых фасадов на 2 прясла. В нач. XVII в. своды собора обрушились. Храм был перестроен, на боковых фасадах появились деревянные рундуки, с запада пристроен притвор, над к-рым был возведен в 1691 г. 2-й этаж. Первый этаж служил трапезной, 2-й - монастырской ризницей и б-кой. Возможно, в нач. XVII в. 3-частный алтарь храма также перестраивался по старому основанию. В 30-х гг. XIX в., при архим. Иларии, боковые входы собора были расширены и оформлены классическими портиками. В этот период были также растесаны древние щелевидные окна, получившие полуциркульные завершения. Храмовый интерьер обновлялся в 1863-1883 гг. (расписаны стены, переделан иконостас, каменный пол заменен деревянным). Тогда же заменены ветхие главы собора.

Собор Рождества Пресв. Богородицы представляет собой 5-главый храм, четверик к-рого вытянут по оси «север-юг», а 3-частный алтарь сильно выдвинут в сторону востока. С зап. стороны к храму примыкает 2-этажная пристройка. Сдержанное фасадное убранство храма подчеркивает его монументальность и соборное значение. Боковые фасады четверика разделены на 2 прясла лопатками, переходящими в верхней части в закомары, и имеют порталы с килевидными архивольтами. На вост. фасаде расположены 3 прясла, в местах соединения апсид помещены колонки, а на боковых апсидах - лопатки. В верхней части четверика над лопатками, между арками, находятся ширинки. По сторонам окон 2-го этажа пристройки расположены колонки, в завершении - врезающиеся в карниз треугольные фронтоны. Барабаны глав оформлены аркатурой, валиком и поясом зубчиков, в основаниях барабанов глав размещены постаменты, оформленные 4 кокошниками. Выше идет аркатура, валик и пояс зубчиков. Интерьер собора перекрыт поперечным лотковым сводом. В алтарь ведут 3 арки, расположенные на вост. стене. Апсиды перекрыты цилиндрическими сводами, переходящими в конхи с распалубками над окнами. В толще зап. стены имеется лестница, к-рая ранее вела на хоры. В интерьере сохранились фрагменты росписи 2-й пол. XIX в.

Бесстолпная трапезная с одноглавой ярусной ц. Св. Духа возведена в 1688 - 90-х гг. XVII в. из красного кирпича и украшена белокаменной резьбой и полихромными изразцами (в наст. время фасады обмазаны штукатуркой, раскрашенной под кирпич). В 1735 г. с запада пристроена шатровая колокольня, куда перенесены колокола с Покровской ц. Первоначально трапезный комплекс был обнесен открытой галереей-гульбищем на аркаде, разобранной в 30-х гг. XIX в. Поднятая на высокий подклет постройка представляет собой вытянутое по оси «восток-запад» здание, состоящее из высокого объема церкви, увенчанной главой на глухом граненом барабане, бесстолпной трапезной и шатровой колокольни. Ранее в вост. части подклета располагался храм преподобных Онуфрия Великого и Петра Афонского, а в западной - погреба, квасоварня и пивоварня. На основном ярусе находятся храм Св. Духа с 3-частной апсидой на востоке, трапезная и 1-й ярус звонницы. На верхнем ярусе, над четвериком ц. Св. Духа, возвышается объем Вознесенской ц., лишенный апсид и имеющий композицию восьмерик на четверике, характерную для храмов нарышкинского стиля; попасть в него можно было по 2 узким открытым галереям с лещадным покрытием, расположенным над трапезной вдоль боковых фасадов. С юго-зап. стороны притвора трапезной находились настоятельские покои, от к-рых начиналась открытая галерея-гульбище, имевшая 2 лестничных схода: напротив Свято-Духовской ц. и притвора.

Фасады здания украшены характерным для нарышкинского стиля пышным белокаменным декором и полихромными изразцами. По сторонам окон трапезной помещены колонки с клювовидными кронштейнами, над окнами - фигурные фронтоны. Между окнами расположены прямоугольные и 8-гранные рамочки с полихромными изразцами, на к-рых изображены херувимы. Более нарядную декорацию имеет парадный сев. фасад. Порталы фланкированы колоннами в виде виноградной лозы, увенчанными коринфскими капителями. В тимпаны наверший окон апсиды и сев. фасада помещены белокаменные кресты и розетки в обрамлении волют. Углы трапезной оформлены колоннами. Фасады небольшого четверика Вознесенской ц. украшены глухими 8-гранными нишами, углы закреплены огибающими их лопатками. Переход к восьмерику оформлен волнообразными парапетами (т. н. петушьими гребнями). На гранях восьмерика помещены строенные колонки. В каждой грани расположено окно, фланкированное колонками и имеющее пышное двойное навершие с решеткой в тимпане. Нижняя часть восьмерика колокольни оформлена филенками, в углах верхней части помещены колонки. В интерьере трапезный зал перекрыт большим лотковым сводом с распалубками над окнами, четверик Свято-Духовской ц.- поперечно ориентированным лотковым сводом, восьмерик Вознесенской ц.- 8-лотковым сводом.

Церковь св. Иоанна Предтечи над св. воротами возведена из кирпича и украшена белокаменным декором и полихромными изразцовыми панно с изображениями евангелистов (в настоящий момент побелена). Судя по надписи на закладном камне в апсиде, храм заложен 4 июля 1695 г. Его возведение, очевидно, было завершено в 1698 г. одновременно с окончанием строительства вост. стены мон-ря. Миниатюрный храм типа восьмерик на четверике со скругленной апсидой на востоке построен на месте надвратной Сергиевской ц., существовавшей в кон. XVI в. Апсида возвышается над главным входом в обитель; он представляет собой арку, завершающуюся двойной арочкой с гирькой и фланкированную сдвоенными полуколоннами. На обращенном к собору внутреннем фасаде по сторонам центральной арки расположены меньшие по размерам боковые арки, между к-рыми размещены сдвоенные полуколонны. Над арками имеется открытая галерея-гульбище с огибающей с 3 сторон храм балюстрадой. Вход в надвратную церковь оформлен пышным белокаменным порталом.

Грани восьмерика фланкированы гранеными колоннами с коринфскими капителями. Двойные коронообразные навершия окон с решетками в тимпанах имеют ту же форму, что и наличники Вознесенской ц. трапезного комплекса монастыря. По сторонам четверика расположены окна, а на диагоналях - изразцовые панно с изображениями евангелистов (общий размер 134×40 см). Все раппорты состоят из 3 крупных полихромных изразцов. Евангелисты представлены в рост, каждый в хитоне и плаще, с Евангелием в левой руке. Эта композиция известна по 6 постройкам рубежа XVII и XVIII вв., из к-рых кроме данного памятника сохранились лишь рельефы на фасадах 2 московских храмов: на главе придела во имя свт. Тихона Амафунтского Успенской ц. в Гончарах (1702) и в верхней части рельефов на колокольне ц. св. Иоанна Воина (1712).

На восьмерике Иоанно-Предтеченской ц. изображены апостолы Марк, Лука и дважды Иоанн, что объясняется путаницей при закупке изразцов. Известно, что для изготовления фигур 4 евангелистов использовалось всего 6 форм. Два нижних изразца идентичны для каждой фигуры, различаются лишь верхние изразцы с изображением головы и надписями, выполненные с соблюдением индивидуальных иконографических черт. В частности, образ ап. Иоанна отличается особым поворотом головы, у него высокий лоб.

Изразцы с изображениями евангелистов, вероятно, также были куплены в московской Гончарной слободе у знаменитого мастера Степана Полубеса, уроженца белорус. г. Мстиславля, хотя не обнаружены документы, подтверждающие их закупку. Специалисты предполагают, что раппорты с изображениями 4 евангелистов были впервые изготовлены именно для надвратной церкви С. Р. м., а затем - для др. московских церквей. В этом случае автором идеи полихромного керамического раппорта с образами 4 евангелистов мог быть настоятель обители архим. Игнатий. Данная фигурная композиция восходит к западноевроп. традиции, в ней прослеживается стилистическое сходство с белорусской резьбой и портретными изразцами XVI-XVII вв., появившимися на белорус. землях под влиянием польско-литов. художественной культуры.

Проезд св. ворот перекрыт в центральной части крестовым сводом, пространство с внутренней стороны мон-ря под галереей-гульбищем - поперечно ориентированным коробом, восьмерик миниатюрного храма - 8-лотковым сводом.

В кон. XVII в. в сев.-зап. части С. Р. м. построен настоятельский корпус, декоративное убранство к-рого близко к декору зап. пристройки Рождественского собора 1691 г. В верхней части объем корпуса украшен карнизом из поребрика в обрамлении валиков. Лопатки на фасадах здания соответствуют внутренним стенам. Окна фланкированы колонками с перетяжками и завершены врезающимися в карниз треугольными фронтонами. Братский корпус, возведенный, судя по документам, на рубеже 50-х и 60-х гг. XVIII в., представляет собой жилую постройку с секционной внутренней структурой, к-рая имеет декоративное убранство, стилистически объединяющее архитектуру здания с др. сооружениями обители. Наличники окон оформлены 2 полуколонками с треугольными фронтонами в завершении. По верхней части здания проходит раскрепованный карниз. На сев. фасаде у окон имеются рамочные наличники с консолями.

В сев. части вост. стены находятся сев.-вост. ворота, названные в монастырской описи 1886 г. въезжими. Они оформлены выступающими из стены квадратными столбами, соединенными в верхней части опирающимся на импосты уступчатым архивольтом. Выше проходит пояс из крупных ширинок. Над аркой имеется киот для иконы. Стены и башни С. Р. м. возводились в 2 этапа. Восточные и частично юж. стены с 2 наугольными башнями и 2 проездными воротами были построены в 1694-1698 гг. в жанре крепостных сооружений. В стенах расположены узкие щелевидные бойницы, с внутренней стороны имеется верхний обход на крупной аркаде. Западная стена и часть юж. стены - меньше по высоте и толщине - возведены в 1742-1743 гг. В западной стене, укрепленной контрфорсами, были задние, или водяные, ворота. В юго-вост. башне в 1865 г. устроена часовня. Железные купола со шпилями на башнях появились в 80-х гг. XIX в.